Новые гладиаторы[СИ] - Денис Попов

Он отплевывался, пока во рту не стало почти сухо. Верхние десны превратились в лохмотья мяса, и перед губой образовалась непривычная пустота. Должно быть, плеваться станет удобно! Он втянул щеки, собрал остатки слюней, и задрав губу, смачно харкнул в лицо врагу. Плевок выдался на славу! Юшка угодила крысу под правый глаз.

— Прэлестно, прэлестно!

Оборотень утерся, и с наслаждением облизал руку.

— Не желаете ли еще сыграть на вашей флейте, маэстро?! Или вы предпочитаете исполнять сюиты на кожаной? — Гаденько хохотнул крыс.

Василий уже решивший выбросить бесполезную дудку, озлился, и снова поднес бумажную свирель ко рту. Распухшие губы, выбитые зубы и раздувшийся язык изменили траекторию потоков выдуваемого воздуха. В результате родился звук. Его было нельзя назвать приятным. По тембру он напоминал скоморошескую сопелку. Сопливо-гнусавый гудок, не иначе. Но это не главное. Главное, что реакция крыса на звук была парадоксальной.

Он резко выпрямился и задрожал всем телом. В глазах плясала паника. Прилагая титанические усилия, он жалобно проскрипел:

— Пр-рекр-рати пожжалуйс-с-ста. Т-так нечч-естт-но…

— Ищи дурака, — быстро ответил Барайкин, вынув дудку, и едва не поплатился за допущенную беспечность.

Крис летел на него со страшной гримасой. Его спасло то, что враг не сразу отошел от шокирующего звука. Рука с желтыми когтями царапнула со свистом воздух в паре сантиметров от носа Василия.

Он успел приложить бумажную флейту ко рту, и снова дунул. На этот раз звук был чище и глубже. Криса парализовало. Он остолбенел, зафиксировавшись в позе играющего котенка с вытянутой лапой.

Было понятно, что останавливаться нельзя даже на секунду, и он продолжал дуть, подстраивая дыхание под почти непрерывный выдув монотонных гудков.

Через пару минут Василий обратил внимание на то, что крыс за счет своей воли стал потихонечку смещаться вправо. Его корежило, но он двигался, и в его глазах появились неприятные злые огоньки. Эта патовая ситуация постепенно могла перерасти в матовую. Причем не в пользу Василия.

На помощь пришел внутренний голос: "Играй мелодию танца, и внушай! Иначе он разорвет путы". Так и будет, — подумал Василий, и сосредоточился на дудке.

Он стал закрывать пальцами дырки. Протяжный гнусавый гудок превратился в какофонию. Тело крысиного принца судорожно извивалось…

Мелодию Барабас нащупал минут через десять. За это время крыса выворачивало так, что Васе даже было его немного жалко. Мотивчик подобрался легкомысленный и простой, из нескольких нот, наподобие "Чижика-Пыжика". Важно было то, что для извлечения мелодии требовалось всего три дырочки. Можно было играть одной рукой.

Когда послышался волшебный мотив, с телом оборотня произошла трансформация. Человеческая оболочка лопнула и на ковре на задних лапках стояла громадная серая крыса. В маленьких глазках крысы поблескивало безумие. Розовый хвост подрагивал в такт музыке.

Так они и стояли напротив друг друга. Человек и крыса. Василий играл не прерываясь ни на секунду понимая, что любая пауза, больше чем время на вздох, может оказаться для него роковой. Непрерывное цикличное повторение превратило веселенькую мелодию в заунывно-гипнотизирующую. Вася сам начал потихоньку впадать в состояние транса. Перед глазами расплылось…

— Очнись, придурок!!!

— Он чуть не выронил дудку, но в голове прояснилось. Пальцы двигались автоматически, поток воздуха равномерно выдувался. Он послал крысе мысленный приказ прыгать на месте. Крыса запрыгала. Замереть. Крыса замерла.

Барабас медленно попятился в гостиную, стараясь не задеть босой ногой осколков зеркала. Зато по рассыпанным долларам ступать было весьма приятно. Он передвигался боком, не спуская глаз с крысы. Она без всякой команды следовала за ним на расстоянии порядка полутора метров. Они зашли в гостиную, обогнули стол, и направились в ванную комнату.

Василий забрался на широкий плоский край большой белой ванной. Свободной правой рукой повернул блестящий металлический кругляшок, закрыв, таким образом, сливное отверстие. Потом присел на корточки, и дотянулся до крана. Давление в трубах было хорошим, и мощная струя воды с грохотом забарабанила по дну. Акустика ванной комнаты увеличивала громкость звуков. От громкой музыки и шума воды стало закладывать уши. Крыса ритмично приплясывала внизу на зеленом кафеле.

— Он не утонет. Перережь глотку.

Вася закрыл кран, и открыл слив. Из звуков осталась лишь ненавистная мелодия. Когда вода ушла, он приказал крысу запрыгнуть в ванную. Тот подчинился. Лечь на спину! Поднять голову!

Крысиный принц лежал на спине, слабо подрагивая, подставив беззащитную шею. Барабас достал нож и склонился над ним. От крыса исходил легкий запах псины. Шерсть на шее была влажной и свалявшейся. Его внимание привлекло дрожащее пульсирующее пятно. Он резанул прямо по этому пятну. Острое лезвие легко вспороло шею и уперлось в хребет. Темная густая кровь толчками хлынула из раны. Глаза принца заволокло туманом, и жизнь покинула его.

Возникло ненормальное для человека желание попить теплой крысиной крови. Василий с трудом подавил этот позыв, и стал смывать кровь душем.

Он опомнился, и прекратил играть только через некоторое время. Наступила оглушительная тишина. Спустившись на пол, Барайкин посмотрел в зеркало, и не узнал себя. Подбородок в запекшийся крови, как у неряшливого вампира, раздутые как у негра губы, и взлохмаченные рыжие волосы. Натуральный бомж! Он разомкнул губы, и попытался улыбнуться. Получилось. Редкозубая гримаса с темными от засохшей крови зубами завершила образ вокзального бродяги. В это время из ванной послышался шорох.

Он повернул голову и увидел, что крысиное тело превратилось в человеческое. Василий подошел к ванной и посмотрел на мертвого Криса. Тот лежал как покойник во гробу. Руки правильным образом сложены, вместо страшной раны, на шее зарубцевавшийся шрам. На лице застыла маска мрачной торжественности. Что самое удивительное, одет он был в шелковый белый балахон, расшитый узорами как на зубочистке.

Глаза покойника открылись.

Господи! Опять начинается! Как же я уже устал от всего этого. Ну, за что! Ведь я его уже убил!

Мысленную истерику прервал тихий шепот:

— Не бойся. Я уже мертв.

Вася ошалело смотрел на говорящий труп. Шевелились только губы да еще глаза. Все остальное тело было неподвижным, мертвым.

— Дар посмертного пробуждения передался мне с генами папаши. У меня мало времени, шесть-семь условных минут. После я навсегда отправлюсь в крысиный ад. Мой учитель благородной Драгорд говорил мне, что позерство и любопытство когда-нибудь меня погубят. Он оказался прав. Так и произошло.